Эти музеи — реклама города!

5

Рубрика: Мышкин, Проблемы города, Туристам

Эти музеи – реклама города!

Приехали мы в город Мышкин. Его сейчас люди знают по музеям разным — мышек, валенок, льна. И действительно, эти музеи — реклама города. И мышек мы посетили, и валенки. В музее мышек собраны игрушки-мыши разных стран: поделки из глины, вязаные, шитые, дутые из стекла зверушки, открытки, рисунки, персонажи из мультфильмов. Конечно, и в музее, и в магазинчиках по всему городу продается невероятное количество сувениров — мышек. Экскурсоводы не без гордости шутят, что мышей в их городе больше, чем людей. В городе, благодаря активной торговле, туризму, выросло несколько богатых гостиниц. По крайней мере, «мышиная история» повлияла на появление туристических ночлегов. И постепенно город оброс множеством легенд о мышах… Вот вам одна из них:

«Было это в давние времена. Проезжал по местным землям некий русский князь со своей дружиной, прилег отдохнуть. Подползла к нему змея, вот-вот ужалит. Князь же спит крепко. Тут мышь рядом пробегала, разбудила князя, тем и спасла ему жизнь. И назван был город в честь спасительницы — Мышкин…»

Любят у нас (и не только!) образность, художественность, яркость… В Мышкине даже Мышиный дворец появился, где, правда, крыс разводят. А с теплоходов, гуляющих по Волге, сходят туристы на пару минут и крыс этих посещают. И покупают мини-мышек в кошелек — чтоб денежка водилась…

Есть в городе и музей Смирнова Петра Алексеевича, которого чтут за добротно организованное во всероссийском масштабе производство водки. Подробно рассказывают — сколько жен у него было, да какая из них самая любимая. Детей больше десяти было у одиозной личности. А при входе в музей предлагают водочки откушать…

Поодаль от востребованных музеев находится музей краеведческий, куда народ заходит редко — не развлекает. В музее лежит одно сочинение тысяча восемьсот семидесятого года, школьника — будущего священника, где каллиграфическим почерком описывается возникновение города Мышкина. Название его связано не с мышами вовсе, а со строителем московского Успенского собора — Мышкиным, именем которого назван был вначале целый уезд. А затем, когда Екатерина вторая проезжала мимо деревни с одноименным названием, то дала распоряжение, чтоб был это город Мышкин. Народу на тот момент в деревне было триста душ.

Основатель этого музея, он же частный его владелец, с горечью рассказывал о современной моде на мышей у местных жителей и туристов, и об отсутствии интереса к истинной истории края. Количество найденных при собственноручных раскопках фрагментов домашней утвари, монет впечатляло. Экскурсия была неожиданной на фоне лубочной радости сувенирных музеев, так как Сергей Васильевич (имя хозяина музея, художника по профессии) поведал нам о массе затопленных населенных пунктов при строительстве Рыбинского водохранилища, с которым Мышкин связан теперь уже непересыхающей Волгой. Рассказал, какая альтернатива была, чтобы избежать столь массовые потери. Затем сказал, что спит он в музее, так как отдельной квартиры у него нет. А напоследок посоветовал сходить в рядом стоящий Никольский собор, возрождаемый отцом Сергием. Он сообщил, что там совсем недавно отец Сергий «открыл» фрески. Что значит «открыл» — мы себе не совсем представляли, а вернее не представляли совсем. Никольский собор был через дорогу от краеведческого музея и Сергей Васильевич с удовольствием нас повел туда, по дороге объясняя, что в советские времена собор был Домом культуры, где для молодежи устраивались дискотеки, во время которых частенько приходилось вокруг собора ставить ведра — упивалась молодежь…

Собор был большой, светлый, со множеством пустых стен. Не было в нем никого на тот момент — ни прихожан, ни бабушек, один священник — худенький молодой человек. Скромно поздоровавшись с нами, он больше молчал, и нам неловко вначале было с ним заговорить. Но на просьбу показать нам фрески он с радостью отозвался, и повел нас к центру, под купол, где с четырех сторон на нас смотрели лики евангелистов: Луки, Иоанна, Марка и Матфея. В других же местах, под куполом угадывалась масляная краска, поблескивающая под солнцем, а на фресках ее не было. Значит, это и есть вскрытие фресок! Снятие многих слоев масляной краски, которой в советские времена были фрески замазаны! Мы не удержались и спросили, как он это делал. Отец Сергий сказал, что растворителем, и даже назвал его номер.

— Как же вы один, на такой верхотуре? Такие площади?

— Я не один, — улыбнулся он, — я с Богом.

— А вы знали как?

— Нет. Люди подсказали. Молился. Но, спасибо Богу, думаю, не испортил. Ведь сказали, что в четыре дня выжгли все фрески, когда домом культуры объявили собор, а я ночами думал, думал… Да не успеть все выжечь за четыре дня! Замазали краской! Вот и решился…

(Растворителем при закрытых дверях работать — отравиться можно, а открыть их — жидкость улетучивается, но об этом отец Сергий не говорил). В его глазах было столько света от того, что получилось… Он и приход в центре, как полагается, обустроил, так как по приезду его приход был с боку, на маленьком пятачке. И алтарь сам смастерил, из реек. Отец Сергий действительно светился, благодарил Бога, рассказывая и показывая нам, как собор преображается.

В его говоре была мягкая буква «л», не характерная для русской речи, и мы спросили — откуда он. Выяснилось, что из Молдавии. Епархия направила восстанавливать Никольский собор в Мышкине. Однако, он так тепло отозвался о России, будучи иноземцем, сказав, что она «особенная», и находится под покровительством «самой Божьей Матери»…

Затем отец Сергий подвел нас к иконе Божьей матери — Троеручицы.

— С Афона пришла. Сподобились нам ее прислать…

На иконе — третья рука у Богородицы, немного отдельно, и справа, внизу.

Мы заинтересовались значением третьей руки. Оказалось, что отрубили одному священнику руку за защиту икон во времена их уничтожения, а рука вновь приросла благодаря неустанным молитвам, ведь богоугодным делом занимался человек. Вот и появилась икона в знак покровительства божественными силами праведных дел.

Стояли мы, физик-ядерщик и врач, слушали отца Сергия, и неловко было нам это слушать. Но молодой священник все так легко объяснил!

— То, что человек сделал своими руками — стол, например, можно переделать, восстановить вот этому человеку, а то, что Богом сотворено — нет? Уж если человек столько может, неужто Богу, сотворившему этого человека, меньшее под силу?..

Простота аргументов обезоружила нас, и мы, со все увеличивающейся симпатией к молодому, но не имеющему внутренних конфликтов и противоречий человеку, поинтересовались — на какие деньги собор восстанавливается и помогает ли ему «вышестоящее руководство»? Ведь денег, на такое большое дело нужно существенное количество… Он с улыбкой ответил, что благодарен тому, что есть. Вообще, доброжелательность, кротость и спокойствие резко отличали его от нас, от Сергея Васильевича, и от девушек, потчующих водкой в музее Смирнова народ. Удивительное счастье, радость, когда сам он вдали от родины, близких, во внешнем его одиночестве, без денег, в холодном соборе и перед таким делом… (Для меня, признаюсь, есть какая- то тайна в человеке, который едет из Молдавии в город Мышкин восстанавливать собор! Какая- то тайна в радости от жизни «совсем не для себя», и даже не для близких, а для дела Божьего…)

Напоследок отец Сергий спросил, как нас зовут и сказал, что молиться будет за нас. Это стало неожиданным, настоящим сюрпризом. Появилось ощущение праздника, дня рождения.

На обратной дороге ехать было спокойно и светло. Внутри появилось чувство уверенности в не бессмысленности произошедшего и жизни вообще. Ощущение знания, что «все будет хорошо», силы какой-то глубинной, родительского тепла от парня, годившегося нам в сыновья, шлейфом окутывало вдогонку. Было удивительное доверие к его делу, уважение к вере его. Даже зависть!

…Два слоя города Мышкина. Веселая, яркая суета с человеческими делами и слабостями на первом плане и непостижимый светлый покой на втором, незаметном. «Незаметное, ты явное питаешь, и тебе не надо быть заметным… Ты проявлено давно и это знаешь…»

Нужен там отец Сергий. Нужен людям, живущим в этом городе. И приезжим, настроенным на развлечения и отдых на берегу излучины Волги. Да и проезжим, посещающим крыс. Город Мышкин, вероятно, имеет нечто более необычное и более чудесное, чем мышиный бум. Что-то бесценное и безвременное, в чем и есть сейчас его истинное достояние. А то, что мышки продаются, так пусть. У каждого радость — по плечу.

Ирина Дроздова


Похожие статьи:

Благодарим Вас за добавление статьи в:


5 комментариев

  1. А что все про Мышкин? Город и управленцы с предпринимателями ничем не виноваты. Не были бы востребованы туристами эти мыши никто бы и не приезжал. Даже вы бы не приехали. Туристам нужно шоу вот они и приезжают. У нас для этого грамотно все слелали. Почему же весь город работает на туризм? Выбора у Мышкина нет, больше ничего уникального в городе нет и не будет с таким населением. Многие пытаются понять в чем секрет Мышкина? Даже не стоит себя мучать и пытаться понять эту загадку. Очень много факторов помогли городу, а не жителям Мышкина уж точно не понять и не разобраться.

    [Ответить]

  2. Моя молодость прошла на этих дискотеках и я ничуть не жалею, что туда ходил. Молодежи было куда сходить и отдохнуть. Померяться силами в драках. Весело было тогда. Дискотеку из старого убрали, а в замен ничего толкового и не предложили. Собора в Мышкине и одного всем хватало.

    [Ответить]

    Алексей Reply:

    Не «Собора», а дебильности в Мышкине всем хватало»… — судя по комментарию Константина.

    [Ответить]

    Евгения Reply:

    Алексей, согласен с Вами. Врожденный «дебилизм» учебой, упорным трудом и добрым старанием вылечивается, а вот приобретенный в детстве дурным воспитанием «дебилизм» уже никак не вылечивается, остается на всю жизнь. Только праздное Я! У дебилов нет души и молитвы… значит нет и Бога. Никто не поможет! Такая сладкая жизнь прямиком ведет в Ад. Нашел о чем печалиться: — о дискотеках и драках в Соборе.

    [Ответить]

  3. «Ведь сказали, что в четыре дня выжгли все фрески, когда домом культуры объявили собор, а я ночами думал, думал… Да не успеть все выжечь за четыре дня! Замазали краской! Вот и решился…» — Откуда такая информация про четыре дня? Что-то новенькое…Неужели фрески можно выжечь? Фантастика! Фрески сбивают…- потом заново штукатурят.

    [Ответить]

Оставить комментарии

*

code