МОИ ПРЕДКИ МЫШКИНСКИЕ КРЕСТЬЯНЕ СМИРНОВЫ

Рубрика: Мышкин, Мышкин культура, Туристам

На кладбище Мышкина горожанам знакомы памятники
Из окна автобуса, везущего меня в Мартыново, открываются скромные пейзажи Кацкой волости. Они, конечно же, изменились: еще 50 лет назад не было пустующих полей, покинутых деревень, места были населенными и обжитыми.


Я никогда не бывала здесь и поэтому мне все вокруг интересно, а в душе — ощущение простора и приволья.

В деревне Бибиково, родине моей прабабушки, вотчине помещика Андрея Алексеевича Маслова, по сведениям 1859 года проживало в 21-ом крестьянском дворе 83 человека мужского пола и 91 человек женского пола. Сейчас жителей там нет. И с карты этот населенный пункт может скоро исчезнуть.

По данным исповедной росписи церкви села Рождества в Кадке за 1866 год в семье моего прапрадеда Неона Егорова 46-ти лет и его жены Устиньи Алексеевой 44-х лет было четверо детей: Иван 21 год, Екатерина (моя прабабушка) 13 лет, Николай 9 лет и Василий 2 года.

Фамилию Смирновы они получили, видимо, за спокойный нрав и здравомыслие. А вот каким образом дети Неона Егорова в более поздних документах получили отчество «Ионовичи» можно только гадать: то ли это была ошибка при записи, то ли причуда писаря. Хотя греческое имя Неон для русского крестьянина тоже выбирали явно не родители, а священник.

Знала я о таком несоответствии от мамы, а то бы очень удивилась, знакомясь с документами о детях Неона и Устиньи то с отчеством Ионовичи, то Неоновичи.

Как только деревня Бибиково перешла в собственность ведомства Государственных имуществ, Смирновы становятся жителями Максаково. В 1861 году, получив личную свободу, они остались временно обязанными крестьянами прежнего помещика Маслова и за пользование землей должны были нести повинность (оброк или барщину): земли не были переведены на выкуп. Многие крестьяне, как и Смирновы, не получив в собственность землю потянулись на заработки в города.


Увы! Сохранились только весьма неполные и разрозненные по времени воспоминания и документы о детях Неона Егорова и Устиньи Алексеевой, которыми я могу поделиться.

О младшем, Василии Смирнове, мне мало что известно. Был он восприемником на крестинах племянника, сына сестры Екатерины, в октябре 1885 года в Петербурге. В метрической выписи он поименован крестьянином деревни Максаково. Кажется, именно он, по рассказам мамы, был женат на богатой петербургской немке — владелице нефтяных скважин под Баку. Супруги были бездетны и уговаривали племянника, моего деда, отдать им на воспитание ребенка. Однако молодые родители не собирались расставаться с дочерью.
———————— « ———————

Иван Смирнов

В исповедных росписях церкви села Рождествена в Кадке за 1869 год записано, что Неон Егоров и 24-летний сын его Иван с женой Клавдией Леонтьевой и годовалой дочерью Екатериной находились в «отлучке».

Работали они в Питере или зарабатывали в других местах — не знаю. Но с 1892 года, когда регулярно стали выходить адресные книги С.-Петербурга, и по 1911 год Иван Ионович Смирнов – владелец газоводопроводной мастерской в центральном престижном районе столицы у Вознесенского проспекта. Думается, что дело его было прибыльным, так как в эти годы в столице бурно входили в быт новинки технического прогресса: газовое освещение, водопровод. Сумел он хорошо наладить дело, если так долго оно существовало.

Как и когда Иван овладел этим ремеслом? Может быть, еще в родной деревне приобрел он навыки работы с металлом и нашел им применение в столице?

А вот еще один факт его жизни: Иван Ионович был членом петербургского «Общества религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви», созданного в 1881 году в ответ на убийство императора Александра II.

Согласитесь, это многое говорит о его убеждениях и нравственных качествах.

К слову, церковь Пресвятой Троицы на Николаевской улице при этом обществе была для ярославских «питерщиков» местом, где торжественным молебном в 1897 году было открыто, а в 1907 году отметило свое 10-летие Ярославское благотворительное общество в С.-Петербурге.

В Мышкине на Никольской улице прежде стоял дом, принадлежавший Ивану Ионовичу Смирнову, совсем близко от дома брата Николая.

—————- « ——————-

Екатерина Смирнова

Моя прабабушка Катерина (Смирнова Е.Г.)
Моя прабабушка Катерина 16-ти лет была выдана замуж в деревню Семеновская Ждановской волости Мышкинского уезда (с 1922 года это Тверская область) за Михаила Михайловича Громова. Даже по тем временам очень рано. Семья мужа в деревне считалась зажиточной, фамилия – уважаемой. Родилось трое детей – две дочери и сын, мой дедушка. К 1885 году, когда он появился на свет, семья в полном составе уже жила в Петербурге. Произошла трагедия, несчастный случай на работе, и прадед погиб. Если мне память не изменяет, занимался он столярным делом.

Вдова вернулась с детьми в деревню, но не была оставлена братьями и родными мужа. Они постоянно ей помогали, да и сама она была большая труженица. В 1897 году, когда сыну Шуре исполнилось 12 лет, его отправили в Петербург к дяде Николаю Ионовичу, чтобы приставить к делу — мясной торговле.

Прабабушка, по рассказам мамы, была внешне женщиной строгой и скупой на ласковые слова, но глубоко привязанная к детям и внукам. Семьи ее дочерей жили неподалеку, а сын — в Петербурге. Знала она всю крестьянскую работу, любила вышивать. В доме всегда была идеальная чистота и порядок. Внучкам приглашали учительницу для обучения рукоделию.

Многие в деревне считали баловством разведение цветов и плодовых деревьев.

Но у Неоновны, как ее называли, кроме огорода всегда был и сад. И конечно, какое же крестьянское хозяйство без кормилицы-коровы!

Моя мама часто вспоминала, какое вкусное печенье из ржаной муки пекла ее бабушка Катерина, а из телячьих кишок готовила такое аппетитное блюдо, что «пальчики оближешь». До своего конца прожила она в деревне Семеновской.

В личном деле моего деда сохранились письма прабабушки 1920-21 годов в петербургский адрес «Бельгийского Общества трамваев и применений электричества», где он служил с 1911 года. Связь с семьей сына, находившегося тогда на Украине, прервалась с началом гражданской войны. Эти письма матери в поисках сына без слез невозможно читать.

—————- «—————

С Николаем Смирновым и его женой жизнь моей бабушки и деда оказалась связанной самым тесным образом. Больше сохранилось архивных документов и воспоминаний о них родных. К тому же Смирновы были людьми весьма заметными в Мышкине своей благотворительной деятельностью.

Вот несколько архивных свидетельств:

​ Документы Мышкинского Присутствия сообщают, что Николай Ионов Смирнов 21 года в ноябре 1879 года поступил на действительную службу рядовым в Мышкинскую местную команду. Позже был переведен писарем. А в ноябре 1882 года был уволен на родину для поправки здоровья на один год.

​ 29 января 1884 года, писарь старшего разряда Управления Мышкинского Уездного Воинского начальника Николай Неонов Смирнов, 25 лет, православного исповедания женился на дочери Мышкинской Инвалидной команды умершего рядового Григорья Митрофанова Камкина девице Елене Григорьевой, 21 года, православного исповедания. Поручителем по жениху был брат Иван.

Должность писаря считалась нестроевой, и унтер-офицерское звание заменялось званием писаря старшего разряда. И приобретенные на службе навыки обращения с казенными бумагами наверняка помогли Николаю в будущих торговых делах.

После окончания срока службы Николай Смирнов с женой приехал в Петербург вслед след за братом Иваном с тем, чтобы открыть свое дело – торговлю мясом. Занятие для ярославских «питерщиков» весьма распространенное: в 1867 году ярославцам принадлежало 32,8% всех мясных лавок в Петербурге, в 1869 году – 35,6%.

Поселились супруги в районе, называемом «Семенцами», история которого начиналась с застройки в 18 веке слободы лейб-гвардии Семеновского полка. Позже район был включен в черту города и получил название Московской части. Он традиционно заселялся выходцами из Ярославской губернии.

Сюда из деревень приезжала к землякам или родственникам молодежь, чтобы найти свое место в столице, и никогда не оставалась брошенной на произвол судьбы. Да и владельцам всевозможных лавок и заведений спокойнее и выгоднее было взять на работу «своих» людей. И что важно, ярославцы почти все были грамотными.

Мясной торговлей супруги занялись, имея крестьянский опыт управляться со скотиной. К тому же совсем близко, на Обводном канале, находился скотопригонный двор и городская скотобойня.

Николаю Ионовичу и Елене Григорьевне бог детей не дал и в них нашли опору осиротевшие племянники. К примеру, в мясной и зеленой лавке Елены Григорьевны работали ее старшие племянники из Мышкина Анна и Александр Лебедевы. Мой дед, племянник Николая Ионовича, был приказчиком в магазине, освоил и бухгалтерию.

А трое самых младших племянников Елены Григорьевны из Мышкина выросли в этой семье, получили образование (моя бабушка, Мария Лебедева, окончила гимназию; мальчики – реальное училище).

В самые успешные годы супруги владели 5-ю торговыми точками мясной, зеленой и мелочной торговли в своем районе, имея промысловые свидетельства по II гильдии.

Причем Елена Григорьевна вела торговые дела наравне с мужем.

Адреса мест их жительства менялись с ростом доходов, но все находились рядом или непосредственно на Мало-Царскосельском (ныне Мало-Детскосельском) проспекте Московской части Петербурга. Племянники, обзаведясь собственными семьями, селились поблизости.

С 1908 по 1912 год, вплоть до отъезда в Мышкин, Смирновы занимали угловую квартиру на 2-ом этаже дома № 13 по Мало-Царскосельскому проспекту.

Квартира с годовой платой 900 рублей имела 5 просторных с балконами комнат, прихожую, кухню, ванную комнату, 2 входа — парадный и черный. На 1-ом этаже в те годы размещались аптекарский, шапочный и часовой магазины, во дворе – молочная лавка.

Дом сохранился до сегодняшних дней с небольшими изменениями: исчез парадный вход с крыльцом, заложены входные двери в магазины на 1-м этаже. Внутренняя планировка наверняка тоже претерпела изменения.

Деньги супруги зарабатывали в Петербурге, а вкладывали в свою «малую Родину».

Благотворительность стала для них душевной потребностью истинно православных людей.

С 1897 года Николай Ионович стал попечителем церковно-приходской Балакиревской школы, ближайшей к родным деревням Бибиково и Максаково.

Из рапорта Епархиальному Училищному Совету заведующего Балакиревской церковно- приходской школой священника Иоанна Семеновского следовало, что «в 1897 году временным С.-Петербургским купцом Николаем Ионовичем Смирновым пожертвованы в школу следующие вещи: а) Крест и Евангелие — 12 руб. б) риза для священника и стихарь – 15 руб. в) одежда на аналой и пелена – 3 руб. г) все книги, рекомендованные по каталогу училищного Совета при Св. Синоде для библиотек при церковно-приходских школах для

внеклассного чтения на сумму 40 руб. д) 2 стопы бумаги – 4 руб., 6 дюжин карандашей – 1р.20к., 100 ручек – 2 руб., коробку грифелей – 40 коп., 100 штук резин – 1 руб. и волшебный фонарь с 15-ю туманными картинами, стоимость которого не известна;».

За пожертвование в местную школу книг и разных вещей временному С.-Петербургскому купцу Н.И.Смирнову 12 декабря 1897 года было преподано Архипастырское благословение Его преосвященства Архиепископа Ярославского и Ростовского, с выдачею установленного свидетельства, а 6 февраля 1898 года – благословение за пожертвование в церковь села Рождествена в Кадке 275 руб. на приобретение ризницы и богослужебных книг

В 1912 году, когда и так отнюдь некрепкое здоровье Николая Ионовича ухудшилось, торговые дела в Петербурге супруги закрыли и перебрались на жительство в Мышкин. Здесь торговли они не вели, а чтобы иметь доход сдавали в аренду приобретенные дома. Главным же их делом стала благотворительность.

Многие годы Н.И. Смирнов состоял в «Мышкинском Обществе пособия бедным», в 1913 году был избран в состав правления.

Как член Благотворительного Общества при Мышкинской больнице незадолго до своей кончины Николай Ионович объявил, что ежегодно будет жертвовать по 120 р. на призрение хроников Мышкинской земской больницы.

В августе 1914 года на 57-м году жизни Николая Ионовича не стало. К счастью, не увидел он той трагедии, которую предстояло пережить России.

После смерти мужа Елена Григорьевна не оставила благотворительные дела.

С приходом же новой власти прежняя жизнь закончилась

В короткие годы НЭПа она приезжала в Ленинград и занималась таким знакомым делом: торговала мясом на Клинском рынке.

Ей суждено было прожить долгую жизнь и окончить ее в Мышкине в 1946 году. Лежат супруги рядом на Мышкинском кладбище.

По сей день можно увидеть приобретенные Смирновыми дома по Рыбинской ул. (К.Либкнехта) № 12 и 16.
По сей день можно увидеть приобретенные Смирновыми дома по  ул.Рыбинская,12

Дома Смирновых чб

Дом № 16 в 1923 году был продан Е.Г.Смирновой врачу Наталье Дмитриевне Семиз. Сделка была оформлена местным нотариусом М.Анкудиновым. Сейчас дом многим известен в связи с именем поэта Всеволода Рождественского.

Сохранился и дом в низине у Никольского ручья.

Дом Роговой

А совсем недавно у родных нашлась открытка с видом на Рыбинскую улицу тех старых времен. Такая неожиданная весточка из прошлого! Между уже знакомых домов я увидела большой добротный 2-х этажный дом Смирновых. Его новая власть приспособила под «Народный дом». Но без настоящего хозяина он вскоре и сгорел.

——————- « ———————

Молодежь, поставленная ими на ноги, прочно обосновалась в Петербурге. Кто-то открыл торговые заведения, кто-то предпочел службу. Мои будущие дедушка и бабушка, племянник Николая Ионовича и племянница Елены Григорьевны, поженились в 1908 году. Получив в приданое от тети и дяди солидную денежную сумму, дедушка стал членом С.-Петербургской Владимирской биржевой артели и получил место в «Бельгийском обществе трамваев и применений электричества», где и служил по коммерческой части вплоть до революции.

В личном деле деда сохранилась собственноручно написанная Николаем Ионовичем рекомендация-аттестат для вступления в биржевую артель.

Характеристика, данная дядей, хороша, но был за моим дедом давний грех: подростком утаил как-то пятачок с выручки. Вспоминал он об этом и каялся, будучи уже в преклонных годах. Зато дальнейший его послужной список был безупречен.

К большому сожалению, у меня пока нет фотографии Н.И.Смирнова. А вот фото Елены Григорьевны мне удалось получить совсем недавно, отыскав в Питере своих родственников.

На кладбище Мышкина горожанам знакомы памятники на могилах Николая Ионовича и Елены Григорьевны Смирновых. Они были заказаны в Рыбинске в мастерской А.М.Введенского и поставлены еще при жизни супругов.

На кладбище Мышкина горожанам знакомы памятники

Где-то на сельских погостах Мышкинского уезда рядом с родными деревнями упокоились Неон Егоров и Устинья Алексеева, моя прабабушка Катерина. А вот могилы Ивана и Василия Смирновых находятся неведомо где, да и сохранились ли?

Давным-давно в Питере и в других городах живут их потомки, никогда не бывавшие в Мышкине. А я, впервые приехав сюда несколько лет назад, всей душой ощутила, как хорошо здесь и как все мило. Наверное, генетическая память что-то подсказывает, узнает знакомые места.

Елена Яковлевна Новикова Санкт-Петербург

2013

Источники:
​ Весь Петербург: Адресная и справочная книга г. Санкт-Петербурга на 1894 – 1914.
А.С.Суворин: [1894] – 1914.
​ Л.Лурье, А.Хитров. Крестьянские землячества в российской столице: ярославские питерщики. «Невский архив» т.II. М – СПб. 1995.
​ Справочная книга о лицах С.-Петербургского купечества и других званий, акционерных и паевых обществах и торговых домах, 1899. С.-Петербург. 1899.
​ УФ ГАЯО. Ф.90. Оп.1.Д.667. Лл.157об.-158.
​ УФ ГАЯО. Ф.90. Оп.1.Д.661а. Лл.141об.-142.
​ УФ ГАЯО. Ф.90. Оп.1. Д. 467. Л.83.
​ ЦГИА СПб. Ф.513. Оп.102. Т.8. Дело 5340
​ ЦГИА СПб. Ф.1335. Оп.1. Дело 809. Л.5.
​ ЦГИА СПб. Ф. 1335. Оп.1. Дело 809. Л.37.
​ «Ярославская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года».
Санкт-Петербург, 1865.
​ ЯЕВ № 10 от 17 марта 1898 г., часть официальная, с.153.
​ ЯЕВ № 20 от 26 мая 1898 г., часть официальная, с.295.


Похожие статьи:

Благодарим Вас за добавление статьи в:


Оставить комментарии

*

code